То, что блокадный дневник школьницы Лены Мухиной сохранился, — само по себе уже чудо.
Мы знаем «взрослые» свидетельства того чудовищного, до конца не изученного явления, которое называется Ленинградской блокадой, но «детских» свидетельств — мало.
Что можно противопоставить мучительному умиранию от голода в условиях, когда рушатся общепринятые нормы морали? Что может спасти от духовной деградации в условиях, когда борьба за выживание лишает «человеческого лица», а голод и страх смерти превращают человека в животное?
Одним из средств спасения оказался алфавит, порядок букв. Попытка через слово осмыслить происходящее, понять себя. И еще: интуитивное знание, что нужно сохранить свою историю, свой опыт — для других. Подобно дневнику Анны Франк, тетради Лены Мухиной обладают, помимо исторической и гуманистической ценностей, несомненным литературным достоинством и могут быть причислены к числу наиболее ярких и незабываемых произведений двадцатого века.